Любовь, счастье и... туфли

кореспондент
Записів: 20
Дата запису: 15.01.2014
Комментарів: 0

Наде снова приснился тот же сон. Что-то из детства: старый дом на краю села, а в доме вместо окон – большие дыры. На улице черная безлунная ночь, и в доме, кроме тусклой лампочки, нет больше спасительной защиты. Черные дыры-окна, из которых, казалось, смотрят на нее какие-то странные существа. Парализующий страх и состояние безвыходного одиночества.

Надя в полусознании понимала, что это сон, но проснуться не могла. И вдруг закричала. Надрывисто, умоляюще, протяжно. И резко открыла глаза. Из утреннего рассеивающегося сумрака она увидела испуганное лицо дочери.

– Мама, мамочка, что с тобой? – теплые руки стали гладить ее по лицу и волосам. – Ты кричала.

– Пустяки, Маришка, приснилось, – Надя тяжело перевернулась и укрылась с головой. – Ложись спать.

Но Марьяне не хотелось оставлять Надю одну. Переступив через нее прямо к стенке, нырнула под одеяло и крепко прижалась к пахнущей сном и вчерашним парфюмом матери…

Утро выдалось на славу. Листья давно уже опали, и сквозь голые ветки деревьев светило не по-ноябрьски яркое солнце. Надя проснулась от струящихся по всей комнате лучей и надоедливо-визжащего шума фена.

– Мамуль, а вставать уже нужно! – заглянуло в проем двери улыбающееся лицо дочери. – Сегодня у тебя встреча! Ты что, забыла? Да, еще – попей успокоительное, а то с нервишками у тебя неважно. Кричишь ночью.

Надя показала любимой блондинке язык и запряталась в подушках. Ночное видение было ужасным. Как хорошо, что этим кошмаром был только сон. Как эхо ее прошлой жизни.

Вставать ей точно не хотелось. Сегодня суббота, холодильник забит едой, наряд на вечер уже поглажен. Вот только туфли из мастерской… Не может быть! Она забыла их забрать вчера!
– Марьяна! Туфли-и-и-и! – закричала Надя. – Туфли забыли!!!

В проеме двери показалось уже испуганное лицо дочери. Она понимала, что для матери этот день важен и туфли, у которых так предательски подкачал каблук, вряд ли она сегодня увидит. Мастерская закрыта, а телефон мастера никто не догадался взять.

Завтракали молча. Марьяна грустно поглядывала на мать, понимая всю сложность этой глупой ситуации. Их скромным семейным бюджетом туфли не предусмотрены, а значит, вечер, который так ждала мама, – пропал. Не пойдет же она на вечеринку, где будут «все сливки», в старых залатанных сапогах!

– Мам, а мам, хочешь, обувай мои туфли? – заискивающе и чтобы как-то разрядить ситуацию протянула Марьяна.

– Твои – это те, дебильноватые? – искренне удивилась Надя. – Я похожа на клоуна?

Марьяна улыбнулась и чмокнула мать в затылок. Две женщины в одном пространстве и две маленькие судьбы в одной большой жизни. Их только двое. И они выбрали во чтобы то ни стало быть опорой друг для друга. Именно это сейчас и ощутила Надя. Молчаливую поддержку своей шестнадцатилетней дочери. Она совсем уже большая. Жизнь и обстоятельства сделали ее смелой и напористой, в отличие от хрупкой и нерешительной матери. Кто еще кого воспитывает?

Несколько месяцев назад руководство организации, в которой работала Надя, отправило ее за статистической информацией в городское УВД. Пройдя через множество взглядов целой армии мужчин в погонах, Надя прилипла к окошку дежурного. Подписала какие-то формальные бумаги и стала ждать, когда за ней выйдет уполномоченный в ее вопросе. Подошедший медведь в милицейской форме, выдержав паузу, вдруг тихо позвал ее по имени. Надя чуть не свалилась рядом. Перед ней стоял Вадька Сорокин, ее друг, однокашник и первая сумасшедшая любовь. Как? Почему? Что это? Сколько лет?

Они пили чай в его кабинете и, перебивая друг друга, говорили-говорили-говорили. Вдруг Вадим, чуть выдохнув, спросил:

– А на личном? Замужем?

– Нет. Уже нет, – Надя опустила глаза.

– Почему, Надька? А? Выходит… ни себе, ни другим…

Домой впервые Надя не шла, а летела. Как будто выросли крылья. Она еще физически ощущала запах кабинета, запах чая с корицей и… такой знакомый и родной запах ее Вадьки. Вадима.

Сколько лет прошло? Неужели двадцать? Как же время быстро пролетело! А было же! Любовь была. Со второго класса. А в 11-м, на выпускном, ее Вадька танцевал с сестрой одноклассника. Танцевал весь вечер, чтобы сделать ей, Наде, больно. Она это знала, но не простила. Обида, как жало, определила ее дальнейшую судьбу. Не выслушав, не приняв, не отвечая на звонки и записки, Надя собрала вещи и уехала в другой город на учебу. Вадим нашел ее и там. Но она и слышать не хотела. Рычала, кусалась и говорила гадкие слова. Ее любовь, ее самый родной на свете человек прикасался к какой-то фитюльке на коротких ножках со странной, выпаленной аммиаком копной на голове! Это невозможно! Это ужасно больно! Фантазия рисовала продолжение танца. Как он мог?! Предатель!

Юношеская обида и максимализм сделали свое дело. Вадим, подавленный и униженный, оставил ее в покое, а она… Она стала мстить. Другим. Пока, разбитая и уставшая от жизни и нелюбви, осталась одна с большеглазым чудом на руках.

А сегодня… Сегодня Вадим, как ни в чем не бывало, пригласил ее на какое-то важное мероприятие в их УВД. Сказал, чтобы она была очень красивой. Еще сказал, что будет большое руководство и вход только по пропускам. Для этого нужен паспорт, который Надя в ужасе, но все-таки отыскала. Теперь вот туфли. Как же ей хочется быть достойной леди рядом с ее галантным Вадькой! Хоть бери и обувай Марьянины, которые больше напоминают кандалы из какого-то ретро-фильма. Вечер пропал!

Звонок в дверь раздался неожиданно. Раньше положенного. Принеся свежесть ноябрьского дня и мужского парфюма, в квартиру ввалился таежный медведь-Вадим. Большой, широкоплечий, всегда громкий до безобразия.

– Девки, я пришел! Кормить меня не нужно! Марьяна! Забираю твою мамашку! Верну в полной исправности!

– Берите, только она не пойдет, – грустно посмотрела девушка на утреннего гостя. – У нее туфель нет.

– Что? – не понял гость. – Чего нет?

Из комнаты вышла Надя. Такой красивой она давно не была! Он такой ее не видел! Платье из тонкой шерсти на девичьей фигуре и… глаза! Счастливые и грустные. Не понять. Как и всю эту противную Надьку.

– Ну что еще? – заревел медведь. – Надя-я-я-я-я!

– У меня туфель нет, понимаешь? – пролепетала босоногая мисс.

– Что? Что ты сказала? – закричал Вадим. – Ты понимаешь? Ты понимаешь, что ты говоришь? У меня жизни нет без тебя!!! А ты… туфли…

– Что?
– Думаешь, почему я не женился? Почему? Дура ты! Вот кто! Всю жизнь тебя ждал, всех женщин в тебе одной видел! А ты… Туфли… Какие туфли, Надька? Вот где ты у меня сидишь!

При этом Вадим резко провел рукой по шее, и гулкое эхо его голоса прорезало все уголки давно одинокой комнаты.

Марьяна долго смотрела в окно, в котором мелькали два знакомых силуэта. Дядя-медведь вынес ее любимку на руках и посадил в машину. Марьяна едва успела накинуть на мать пальто и ткнуть в руку дамскую сумочку.

Ночью Марьяна проснулась от какой-то странной тишины. Она вбежала в материнскую спальню и, включив свет, увидела, что никого там нет. Схватив мобильный, прочла сообщение – около десяти пропущенных. От мамы. Как она не заметила?

Марьяна набрала знакомый номер и уловила счастливый голос матери. Ее было плохо слышно на каком-то ужасном фоне.

– Ма, ты где? И что это за идиотское эхо? Ты в трубе?

– В подъезде, – послышалось довольное лепетание матери.

– В каком еще подъезде? Мама, ты же не пьешь!

– Марьяна, не поверишь! Я сегодня пила шампанское!

– Ма, иди домой, поздно уже. Или мне стульчик тебе вынести? Учти, я в ночнушке!

– Гулять так гулять, – прозвучало такое несвойственное ее матери выражение.

– Ма, что случилось? С тобой все в порядке?

– Да, родная моя! Ты не против будешь, если я приду не одна? Здесь Сорокин рядом.

– Надеюсь, он уйдет? – искренне удивилась Марьяна. Мама никогда ничего подобного не делала. В их доме мужчин, кроме деда, никогда не было. Разве что ее, Марьянины, друзяки.

– Доча! У меня новые туфли! А еще… мы поженились. Паспорт был нужен для этого. Я не знала… Честно.

Марьяна положила трубку и разревелась. Нет, она не эгоистка! Она обязательно справится с ревностью и новыми ощущениями! У мамы теперь есть муж, у нее – отчим-медведь, и прощайте, не­исправные краны!

А дом с ужасными дырами вместо окон перестанет тревожить ее мать в кошмарных снах. Она перестанет плакать долгими ночами, а утром скрывать опухшее от слез лицо от своей взрослой дочери.

Марьяна немного успокоится и откроет дверь – навстречу новым событиям.

Ну и что, что она в ночнушке. Счастье же не спрашивает, когда ему прийти.

Пускай заходит…

Леся Мариненко,  «Червоний гірник». 

Теги: життя 
0 коментарів

Останні записи в блогах