На него смотрел низложенный император

автор
Записів: 67
Дата запису: 28.07.2014
Комментарів: 2

Он видел императора-самодержца Николая ІІ. Тот стоял на перроне псковского вокзала. Это был уже не тот царь и земной Бог, когда его увидел старший фейерверкер Александр Бобров. Это был совсем другой человек: приземленный, униженный, почти раздавленный. Собственно, перед строем вчерашних окопников стоял уже экс-монарх. А совсем недавно пушкаря именем Николая ІІ награждали медалями «За храбрость». Сначала четвертой, а потом и третьей степени.

По ходу повествования об участнике Первой мировой войны Александре Федоровиче Боброве будем обращаться к его биографии, написанной им собственноручно еще в 1944 году, за несколько дней до демобилизации и по возрасту, и по состоянию здоровья:

«Родился я в семье крестьянина-бедняка 4 августа 1890 г. Шести месяцев остался без отца. До 7-летнего возраста жил при матери, потом три года работал подпаском, а последующие три года батрачил у зажиточных крестьян по соседним деревням. Тринадцати лет выехал с товарищем отца в Таганрог. Там устроились приказчиками у подрядчика Конкина. У него и подряжался до призыва в армию в 1910 г.».

До этого Александр Бобров активно подключился к подпольной борьбе против существующего тогда режима. Кто-то донес на Боброва. Он тогда возглавлял плотницкую бригаду и строил блокгаузы на ст. Амвросиевка на Донбассе. Жандармы пришли прямо в контору и взяли Александра под стражу. Судить не стали. Определили на службу в 17-ю артиллерийскую бригаду. Она базировалась в городе Влдава Хелмской губернии. Офицеры даже обрадовались такому пополнению. Парень смышленый, физически сильный. Сразу же определили в артиллерийскую разведку. До войны оставалось не более трех лет. Тем временем офицеры в Боброве не ошиблись. На батарею поступили новинки техники – приборы панорамы и стереотрубы. Александр Бобров как отменный плотник на «гражданке» изготовил треногу. Батарейцы ее использовали для закрепления линейки на панораму. Это давало возможность видеть, куда смотрит орудие при изменении угломера. Почти с первых дней войны канонир Бобров оказался на Северо-Западном фронте в составе 3-й батареи 17-й артбригады. В первых же боях стоял у панорамы трехдюймового орудия. Там, под Лодзью, шрапнелью остановили прорыв кайзеровских уланов. Они были готовы пиками искромсать наших раненых из полевого лазарета. Пока орудия слали по всадникам противника снаряд за снарядом, госпиталь успели вывезти в безопасное место. Искалеченные в боях люди так и не узнали, кому жизнью обязаны. Позже командир батареи назначил Александра Боброва старшим разведчиком и одновременно телефонистом. Курянин успевал еще руководить строительством блиндажей для комбата. Примерно тогда же между ним и фельдфебелем Глазовым произошел конфликт. Слово за слово, Глазов неожиданно выхватил стек и трижды ударил Боброва. Нервы не выдержали. В ответ артиллерист кулаком сбил с ног обидчика. Вскоре оба стояли перед командиром батареи полковником Ивановым. Боброву грозил трибунал. За то, что осмелился поднять руку на старшего по званию. Правда, командир батареи передумал и дал Александру Боброву десять суток ареста и назначил сорок часов стоять под шашкой у командирского блиндажа. Наказал и фельдфебеля Глазова. Отправил на трое суток ареста.

Тем временем армия отходила вглубь Прибалтики. Бобров ехал на двуколке. Ее остановили, убедились, он ли. Знакомый офицер подтвердил. Один из бравых усачей произнес: «Он-то нами и нужен». Второй достал из планшета медаль и вручил Александру Боброву. За Лодзь!

А как-то стоял ночью на часах. По запаху почувствовал, что немцы пустили газ на позиции. Поднял тревогу. Батареи ударили по противнику. Так удалось подавить газовую атаку. А еще в построенный под руководством Боброва блиндаж угодили два тяжелых снаряда. Перекрытие выдержало. Как раз в это время на КП прибыл командующий 5-й армией. Прямо перед строем выдали Александру Боброву целых 70 рублей серебром. Деньги по тем временам огромные. Командир батареи полковник Иванов тоже не остался перед своим фейерверкером в долгу. Вручил Георгиевский крест 4 ст. и предоставил двухнедельный отпуск на родину. А это деревня Большая Олешня Курской губернии. Там беда случилась. Один из крестьян набрал воз соломы и вез его домой. Перехватил объездчик. Доложил управляющему поместьем. Тот нагнал подводу, выстрелом из нагана убил крестьянскую лошадь и ранил ее хозяина. Конечно, селяне взбунтовались. Помещичий прихвостень поплатился за свое преступление. В центре мятежа местного значения оказались фронтовики. А тех возглавил георгиевский кавалер и фейерверкер Александр Бобров. Ему пришлось раньше времени возвратиться на фронт.

17-я артбригада поддержала под Двинском легендарную атаку не менее легендарного лейб-гвардии Преображенского полка. Этих дворцовых красавцев бросили в прорыв как последний резерв и надежду. Батарея состояла из восьми орудий. Гвардейцы провели очень удачную атаку. Целый полк кайзера погиб от артналета и штыков преображенцев. Они оправдали надежды обанкротившегося высшего командования. Вот там Александр Федорович был отмечен второй медалью «За храбрость».

Из воспоминаний А.Ф.Боброва:

«В начале февраля 1917 года нас подняли по тревоге и налегке походным маршем отправили на станцию. Мы, рядовые, заметили, что среди офицеров присутствует паника. К нам обратился полковник Генштаба, командир дивизиона Станкевич. Он солдат презирал и даже ненавидел. А тут идет вдоль шеренги и почти каждому руку жмет. Поговаривали, что нас везут на Петроград, чтобы подавить выступление рабочих. Однако состав, в конце концов, остановился на пятом пути ст. Псков. Вот там мы увидели царя Николая ІІ и будущих министров Временного правительства. Постояли мы еще двое суток, а потом бригаду послали в Курляндию».

Из батареи убрали четырех офицеров немецких корней. Среди них двое были – фон Эссены. Они потом окажутся в Украине, в войске Центральной Рады. А на фронте начались братания. Война всем надоела. Батарея поредела в рядах и технике. Из восьми орудий осталось только два, 176 снарядов. Немцы тем временем активизировались. Часть, где служил Александр Бобров, пятилась на Псков. Фронт рухнул. Окончательно.

В родные края вернулся и Александр Бобров. Его ждала новая война, братоубийственная, гражданская. Он дома сформировал партизанский отряд. Дрался с немцем, белыми. Где только не побывал курянин. На востоке, на юге, на севере и западе. В боях на Туркестанском фронте Александр Федорович заслужил орден Красного Знамени РСФСР. Вот выписка из приказа по Туркестанскому фронту:

«Бывшему командиру 4-й отдельной горной батареи, ныне помощнику начальника артиллерийской школы Туркестанского фронта Боброву А.Ф. за то, что в период Матчинской операции с 31 марта по 9 апреля 1923 года, будучи начальником одной из обходных колонн, проявил максимум энергии и распорядительности, преодолевая трудности движения по занесенным снегом горным тропам, занял высоту 11800 под огнем противника. Своей меткой стрельбой сбил его с ряда позиций и занял кишлак Утагар, принудил противника очистить крепость Вешаб».

Документ подписал комфронта Пугачев, член РВС Берзин и начальник штаба Шуваев. Все они станут жертвами сталинских репрессий конца 30-х. Известно, что герой двух войн с Первой мировой вернулся георгиевским кавалером, а с гражданской – краснознаменцем (так называли тогда награжденных орденом Красного Знамени). Во время своей третьей войны состоял при Главном штабе артиллерии. Готовил кадры для фронта. Уже после победы поселился в Кривом Роге. Передал ценные документы периода 1-й мировой войны в городской музей. Этим наследием Александра Федоровича мы и пользуемся. Умер он в 1970 году. Рассказывая сегодня о нем, чтим память о великом патриоте А.Ф. Боброве.

Володимир Бухтіяров, "Червоний гірник".

 

2 коментаря

Останні записи в блогах